Знакомая история может выражать другую мысль

Коран иначе рассказывает знакомые истории, потому что излагает собственное понимание Божьего послания, а не переводит Библию. Он говорит о себе как о подтверждении прежнего Писания и утверждает свою власть судить о нём. Поэтому мусульманин может видеть в различиях исправление, данное Богом. Но назвать рассказ исправлением ещё не значит доказать его истинность: право исправлять прежнее свидетельство тоже нуждается в обосновании.

Коран 5:48 называет книгу «высшей властью над ними» (наш перевод отрывка английского перевода Мустафы Хаттаба, The Clear Quran). Эти слова выражают то притязание на авторитет, которое мы проверяем.

Рассмотрим два примера, не предполагая заранее, что любое различие — ошибка, а любое сходство доказывает заимствование. Обращение к Марии ставит вопрос о толковании. Рассказ об Иисусе и глиняных птицах имеет более раннюю параллель вне Библии. Ни один из этих примеров не позволяет узнать, что думал Мухаммад.

Почему Марию называют сестрой Аарона?

В Коране 19:27–30 Мария возвращается к своему народу с Иисусом на руках. Люди осуждают её поведение и обращаются к ней как к сестре Аарона. Но в Исходе 15:20 сестрой Аарона названа Мариам, участница истории Моисея. Возникает естественный вопрос: не перепутаны ли в Коране две женщины, жившие в разные эпохи?

Сопоставим «О сестра Аарона!» в Коране 19:28 (наш перевод отрывка перевода Хаттаба) и «Мириам, пророчица, сестра Аарона» в Исходе 15:20 (наш перевод отрывка World English Bible). Окружающий рассказ указывает на разные обстоятельства; объяснения требует общее обращение.

Однако именно такое возражение уже приводится в «Сахих Муслим» 2135 — сообщении из авторитетного суннитского сборника хадисов. Согласно ему, Мухаммад ответил, что людей называли в честь прежних пророков и праведников. Это позволяет понять обращение иначе, не делая Иисуса и Моисея современниками. Само по себе такое объяснение, однако, не устанавливает, кто именно был братом Марии.

В переданном ответе из «Сахих Муслим» 2135 названы «посланники и благочестивые люди, жившие прежде них» (наш перевод отрывка английской редакции Sunnah.com). Ответ объясняет обычай давать имена, а не предоставляет независимую запись о семье Марии.

Другие мусульманские толкования связывают это обращение с родом Аарона или его благочестием. Такие объяснения сохранились в комментарии Ибн Касира. Обращение действительно требует толкования, но не служит решающим доказательством того, что говорящий в Коране принял мать Иисуса за сестру Моисея. Добросовестное сравнение должно учитывать реально предложенные объяснения.

Иисус и глиняные птицы

В Коране 3:49 Иисус лепит из глины птицу, дует на неё, и она оживает с Божьего дозволения. Похожий рассказ есть в «Евангелии детства от Фомы» — христианском сочинении, не вошедшем в Новый Завет: ребёнок Иисус лепит глиняных воробьёв и оживляет их. В известной греческой версии птиц двенадцать, действие связано со спором о субботе, а Иисус оживляет их хлопком в ладоши и повелением, а не дыханием. Это близкая параллель, но не одинаковый текст.

В Коране 3:49 результат описан так: «настоящей птицей — по воле Аллаха» (наш перевод отрывка перевода Хаттаба). В первой греческой редакции «Евангелия детства от Фомы», глава 2, читаем: «И воробьи полетели и удалились с криком.» (наш перевод отрывка перевода Александра Уокера, 1886). Это утверждения двух рассказов, а не независимое доказательство того, что чудо произошло.

Более раннее существование рассказа — не просто современная догадка. В 2024 году учёные опубликовали папирусный фрагмент P.Hamb.Graec.1011 и по почерку отнесли его к IV–V векам. На нём сохранилась часть этого эпизода, записанная задолго до возникновения ислама. Это доказывает, что предание существовало раньше, но не показывает, какую книгу читал Мухаммад или кто мог пересказать ему эту историю.

Мусульманин может ответить, что Бог подтвердил истинное событие, память о котором сохранилась за пределами Библии. Существование более раннего рассказа не опровергает такую возможность. Но и появление рассказа в Коране само по себе не служит независимым доказательством того, что событие произошло. Свидетельство о том, что люди рассказывали историю, нужно отличать от свидетельства о её истинности.

Что позволяет установить сравнение

Эти примеры приводят к разным результатам. Обращение к Марии можно объяснить иначе, чем простой хронологической ошибкой. А рассказ о глиняных птицах действительно был известен до ислама. Во втором случае необходимо сравнивать Коран с более ранними христианскими преданиями, но это ещё не доказывает прямого копирования, сознательного обмана или какой-либо доли заимствованного материала в процентах.

Кроме того, Коран расставляет в рассказе о птице собственные акценты: Иисус действует с Божьего дозволения. Сходный материал может служить разным богословским целям. Выявив эту цель, мы лучше понимаем, как текст использует рассказ. Но для вывода о том, что этот рассказ дан Богом, нужен отдельный довод.

«Сахих Муслим» 2135 — объяснение обычая именования · Беркеш и Нокки Маседо (2024), P.Hamb.Graec.1011 · Коран 3:49 — глина и живая птица

Дадим слово более ранним Евангелиям

Для человека, который сравнивает ислам и христианство, важен вопрос: есть ли достаточные основания признать за Кораном право заменить прежнее христианское свидетельство об Иисусе? Общие имена и чудеса такого права не устанавливают. Но и христианский ответ не становится убедительнее, если объявлять любую внебиблейскую историю ложной лишь потому, что её нет в Библии. У мусульманина могут быть другие доводы в пользу Корана как откровения; два этих сравнения не решают вопрос об их убедительности.

Лука начинает своё Евангелие с объяснения, что исследовал предания, переданные очевидцами. Иоанн поясняет, что отобранные им знамения призваны привести к вере в Иисуса как Мессию и Сына Божьего. Это конкретные утверждения, которые читатель может проверить, а не гарантии исторической точности. Они дают содержательное основание обратиться к самим Евангелиям: прежде чем позволять более позднему рассказу переопределять образ Иисуса, стоит рассмотреть их свидетельство и основания для доверия ему.

В Луки 1:2 говорится о «тех, кто с самого начала был очевидцем»; Иоанна 20:31 называет убеждение, к которому стремится привести читателя: «Иисус — Христос, Сын Божий» (наш перевод отрывков World English Bible). Первый отрывок указывает на заявленную связь со свидетельствами, второй прямо выражает христианскую цель. Ни одна цитата независимо не подтверждает утверждения её автора.

Начните с первой главы Евангелия от Луки и двадцатой главы Евангелия от Иоанна, сопоставляя их с упомянутыми отрывками Корана. Что именно утверждает каждый текст? Чем это подтверждается? Почему один из них должен определять толкование другого? Обнаруженная параллель открывает такое исследование, но не завершает его.