Вопрос в том, на кого указывает текст

Сам по себе текст Второзакония 18 не указывает на Мухаммада. В ближайшем контексте обещание касается того, как Израиль будет получать Божье наставление через пророка из своей среды. Мусульманин может доказывать, что за ним стоит и дальнейший Божий замысел, исполнившийся в Мухаммаде; христианин — что оно достигает полноты в Иисусе. Такие применения следует отличать от того, на кого указывает сам отрывок до принятия любого из этих более поздних религиозных утверждений.

Это различие позволяет точно поставить вопрос. Мы не выясняем, есть ли между Мухаммадом и Моисеем какое-либо существенное сходство, мог ли Бог говорить за пределами Израиля или доказывает ли одно возражение всё христианство. Мы спрашиваем, дают ли формулировки и контекст Второзакония 18 достаточные основания признать Мухаммада обещанным пророком.

Как устроен мусульманский довод

Коран задаёт важную основу для толкования. В 7:157 говорится, что посланник описан в Торе и Евангелии. В 73:15 слушатели Мухаммада сопоставляются с теми, к кому был отправлен посланник к фараону; следующий аят напоминает о неповиновении фараона. В 61:6 Иисус возвещает о последующем посланнике по имени Ахмад. Эти отрывки объясняют, почему мусульманин ищет Мухаммада в прежних Писаниях, но ни один из них не называет Второзаконие 18 и не цитирует его как источник.

Комментарий Ибн Касира к 7:157 в сокращённом английском издании на Quran.com прямо понимает посланника как Мухаммада. Это свидетельство исламского толкования коранического утверждения. Само по себе оно не устанавливает, какой именно отрывок сохранившейся Торы должен иметь такой смысл.

Автор Imam Mufti в статье «Bible Prophecies of Muhammad», часть 2, строит доводы на сходстве с Моисеем, родстве через Измаила и откровении, вложенном в уста посланника. Наряду с семейными и другими биографическими чертами он включает в сравнение политическую власть. Сильнейшая версия довода о сходстве содержательна: Моисей и Мухаммад понимаются как носители Божьего закона, которые устроили жизнь общины и возглавляли её. Христианскому ответу нужно рассмотреть эти параллели, а не изображать дело так, будто предлагаются лишь незначительные совпадения.

Муфти предлагает эти доводы в совокупности как свидетельство, способное убедить и тех, кто ещё не принял ислам. Сочетание существенных сходств может наводить на мысль о связи, даже если ни один отдельный признак не уникален. Но и это сочетание должно объяснить более конкретные признаки во Второзаконии: откуда приходит пророк и какую роль он выполняет. Речь идёт о Божьем вестнике из самой общины, к которой обращён текст. Предложенные сходства не снимают эту трудность контекста. Ссылка на авторитет Корана как на гарантию такого отождествления — уже другой довод; ниже мы рассмотрим его отдельно.

Какую проблему решает обещание?

Второзаконие 18:9–14 запрещает Израилю искать наставления через гадание и сходные практики в земле, в которую он вступает. Стихи 15–19 предлагают другой путь: Бог воздвигает пророка, даёт ему слова для передачи и требует, чтобы народ слушал. Затем стихи 20–22 отличают уполномоченного Богом пророка от человека, который самовольно говорит от Его имени. Речь идёт о том, как Израиль получает подлинное Божье наставление; ничто не указывает на внезапный и необъяснённый переход к другому народу.

Моисей также объясняет причину такого устройства. У Хорива народ испугался Божьего голоса и великого огня; люди хотели посредника, чтобы снова не переживать такую встречу. Бог одобряет их просьбу и обещает говорить через пророка. Именно это объяснение раскрывает главное в сравнении с Моисеем: пророк передаёт народу Божьи повеления, а народ несёт ответственность за то, слушает ли он их.

Требование слушать серьёзно, но само по себе не решает, о ком идёт речь. Прежде чем относить предупреждение стиха 19 к отвержению Мухаммада — или любого другого предполагаемого пророка, — нужно установить его связь с обещанием. Иначе повеление повиноваться используется для того, чтобы заранее принять спорный вывод.

Кто здесь назван братьями?

Стих 15 даёт важнейший признак: пророк выходит из среды народа, к которому обращается Моисей. Стих 18 в том же разговоре говорит об их братьях. Если читать стих 18 отдельно, можно упустить объяснение, уже данное в стихе 15. В этом контексте естественно понимать пророка как одного из израильтян, а не как представителя неназванной соседней родственной линии.

Второзаконие 17:14–20 подкрепляет это прочтение, хотя и не служит механическим словарным правилом. Царь должен происходить из братьев народа, а не быть чужеземцем; он обязан подчиняться закону и не превозноситься над своими братьями. Соседние законы определяют устройство руководства внутри Израиля. Глава 18 сходным образом говорит о священниках, левитах и пророках в связи с этим сообществом.

Здесь возможно серьёзное мусульманское возражение. Второзаконие 2:4 и 2:8 называет потомков Исава братьями Израиля. Значит, слова о родстве могут относиться и к людям за пределами Израиля. Неверно утверждать, будто само это слово исключает всех остальных родственников по Аврааму или будто вражда между народами отменяет их родство. Для довода, основанного на контексте, такие утверждения не нужны.

Ответ имеет более узкий смысл: глава 2 прямо называет потомков Исава, тогда как глава 18 связывает обещание с сообществом, к которому обращён текст. Даже если ради рассмотрения довода принять предполагаемое родство с потомками Измаила, возможность более широкого значения ещё не доказывает, что здесь оно употреблено именно так. Соответствующего указания на потомков Измаила, Аравию или Мухаммада текст не содержит.

Второзаконие 18:9–22 — World English Bible · Imam Mufti, «Bible Prophecies of Muhammad», часть 2

Какое сходство помогает установить личность пророка?

Параллели в принесении закона и руководстве народом следует признать, но оценивать сходство нужно по признакам, которые даёт сам отрывок. Второзаконие 18 не называет брак, детей, обстоятельства смерти, политическую победу или повторение жизненного пути критериями узнавания обещанного пророка. Отбирая такие черты, можно создать убедительный портрет, но ещё не показать, что автор намеревался с их помощью указать на определённого человека.

Передача Божьих слов посланнику также не описывает исключительно чтение Корана. В Иеремии 1:7–9 Бог велит Иеремии говорить то, что Он повелевает, и описывает, как вкладывает Свои слова в его уста. Такой общий для пророков язык говорит об основном служении человека, передающего Божью речь. Без дополнительных признаков он не позволяет выбрать именно Мухаммада, а не другого пророка.

Для этого довода не нужно отрицать исламские сообщения о чудесах или общении с Богом. Второзаконие 18 не предписывает все способы, которыми пророк должен получать откровение. Проблема не в том, можно ли сравнить Мухаммада с Моисеем, а в том, даёт ли отрывок достаточные основания увидеть в обещанном пророке именно его.

Imam Mufti, «Bible Prophecies of Muhammad», часть 2

Череда пророков и исключительный пророк

Непосредственная задача обещания поддерживает понимание, что Бог и после Моисея будет посылать пророков. Пророк, названный в единственном числе, может обозначать посланника как представителя этого служения, которого Израиль обязан слушать. Окружающие предписания регулируют пророческие притязания, а не оставляют народ без наставления до одного далёкого события. Это толкование, основанное на контексте, а не утверждение, будто грамматическое единственное число само доказывает последовательность пророков.

Тем не менее конец Второзакония сохраняет исключительное положение Моисея. В 34:9 Иисус Навин получает мудрость, и народ слушается его; в 34:10–12 повествователь говорит, что в Израиле ещё не возникало пророка, подобного Моисею, и описывает его отношения с Богом и необычайные деяния. Поэтому было бы слишком просто утверждать, что обычная смена пророков исчерпывает все последующие вопросы о пророке, подобном Моисею.

Следует различать четыре уровня толкования. Непосредственный смысл отвечает на потребность Израиля в человеке, уполномоченном говорить от Бога. Последовательность пророков описывает продолжающееся обеспечение такого наставления. Окончательное исполнение предполагает, что исключительная личность воплотит этот образец во всей полноте. Более позднее богословское применение истолковывает определённую личность через убеждения религиозного сообщества, возникшего впоследствии. Последние два уровня требуют обосновывающих доводов; ни один не отменяет непосредственный смысл.

Утверждение об уникальности Моисея не называет будущего пророка из другого народа. Оно также не устанавливает, что обещанная личность должна совершенно одинаковым образом повторить каждую исключительную черту Моисея. Оно оставляет возможность исследовать более поздние ожидания, но не превращает открытый вопрос в свидетельство именно о Мухаммаде.

Второзаконие 18:9–22 — World English Bible

Почему Новый Завет относит обещание к Иисусу

Деяния 3:12–26 предлагают содержательное христианское толкование, в котором можно установить, о ком идёт речь. Пётр обращается к израильтянам, говорит, что Бог Авраама, Исаака и Иакова прославил Иисуса, и утверждает, что Бог воскресил Его из мёртвых. Он призывает слушателей покаяться и обратиться к Богу. В ходе этого рассуждения он цитирует обещание Моисея и повеление слушать.

Заключительная часть речи соединяет пророков, Божий завет с Авраамом, благословение племён земли и Божьего Служителя, посланного сначала к этим слушателям, чтобы отвратить их от зла. Окружающий текст речи указывает на Иисуса. Таким образом, христианское прочтение соединяет посредничество по образцу Моисея с определённым утверждением о Божьем спасительном действии и об отклике слушателей, а не просто выбирает того, чья жизнь похожа на жизнь Моисея по наибольшему числу признаков.

Мусульманское возражение всё же нужно рассмотреть. В Деяниях 3:20–21 говорится, что Иисус пребывает на небе до будущего восстановления всего. Не отодвигает ли это исполнение обещания, оставляя место для другого пророка тем временем? Речь не указывает на такого пророка. Она называет Иисуса до цитирования Моисея, говорит о пророках, возвестивших эти дни, и обращает благословение Божьего Служителя к нынешним слушателям. Будущее восстановление — часть рассуждения, в центре которого стоит Иисус, а не прямое предсказание о Мухаммаде между уходом и возвращением Иисуса.

Христиане, принимающие свидетельство апостолов, считают, что обещание исполнилось в Иисусе, а не просто допускают такую связь. Это прочтение свидетельствует о христианском толковании Писания, но не является независимым доказательством каждого утверждения в речи Петра. Истинны ли свидетельство о воскресении и христианское понимание Иисуса — вопрос для дальнейшего исследования. Здесь положительный вывод точен: Библия даёт связное объяснение того, почему призыв слушать обещанного пророка ведёт христиан к Иисусу и к покаянию перед Богом.

Второзаконие 18:9–22 — World English Bible

Разделяет ли Иоанн пророка и Мессию?

Иоанна 1:19–25 передаёт, как пришедшие расспрашивать Иоанна Крестителя отдельно спрашивают, не Мессия ли он, не Илия ли и не тот ли пророк. Это существенно: повествование сохраняет различимые ожидания. Нельзя отмахнуться от этого лишь потому, что без него было бы легче прийти к христианскому выводу.

Однако категории, которыми пользуются вопрошающие, не равнозначны утверждению повествователя, будто один человек не может совмещать роли, которые в чём-то пересекаются. Иоанна 6:14 сообщает, что после знамения люди назвали Иисуса ожидаемым пророком; стих 15 затем описывает их попытку сделать Его царём и Его уход. Следовательно, повествование связывает пророческое ожидание с Иисусом и одновременно показывает, что люди могут неверно понимать Его миссию.

Ни один из этих отрывков не содержит имени Мухаммада или указания искать более позднего посланника из Аравии. Иоанна 1 даёт реальное возражение против упрощённого утверждения, будто все уже понимали эти ожидания как одну и ту же роль; но он не отменяет применения к Иисусу в Деяниях 3. Каждый рассказ нужно читать в пределах того, что он действительно говорит.

Дополнительное исполнение тоже нужно обосновать

Сильнейший оставшийся мусульманский ответ носит богословский характер: даже если непосредственно речь идёт об израильских пророках, Бог мог замыслить дальнейшее исполнение в Мухаммаде. Другой вариант — принять Коран как авторитет, исправляющий христианское толкование. Это возможные позиции, в пользу которых можно приводить доводы; один лишь разбор контекста не опровергает всякое утверждение о дополнительном Божьем замысле.

Решающий вопрос — что обосновывает этот дополнительный шаг. Если именно Коран устанавливает, что речь идёт о Мухаммаде, и гарантирует такое применение, значит, Второзаконие читают через исламскую веру. Оно уже не выступает независимым библейским свидетельством, устанавливающим истинность той же веры. Такая же требовательность нужна и к христианам: ссылка на Деяния устанавливает новозаветное применение, а признание Иисуса подлинным исполнением требует оснований доверять этому свидетельству.

Поэтому сравнение не решается более длинным перечнем сходств. Адресат Второзакония, объяснение наставления через посредника и соседние законы дают более веские основания понимать обещание как непосредственно относящееся к израильтянину. Содержательные параллели между Мухаммадом и Моисеем не восполняют отсутствующего указания в тексте. Это конкретное доказательство пророчества Мухаммада недостаточно.

Такой результат даёт читателю основание пересмотреть исламскую ссылку на библейское подтверждение и открывает содержательный путь к исследованию христианства. Деяния представляют Иисуса внутри истории пророков и Божьего завета с Израилем как Того, через кого Бог отвращает людей от зла и предлагает благословение. Рассмотрите это утверждение в его собственном контексте, а не откладывайте его в сторону на том основании, будто какой-то стих уже установил, что речь идёт о Мухаммаде. Отвержение одного доказательства ислама не устанавливает истинность христианства; внимание к библейскому свидетельству позволяет услышать его собственные доводы.

Коран 7:157 — The Clear Quran, Мустафа Хаттаб · Второзаконие 18:9–22 — World English Bible · Деяния 3:12–26 — World English Bible · Imam Mufti, «Bible Prophecies of Muhammad», часть 2